С ранеными было сложнее. Одного согласился прооперировать хирург из отдаленного региона когда-то изгнанный из столичной клиники за врачебную ошибку и немедленно вывезенный товарищами раненого в наш огромный подвал, сразу же переоборудованный под операционную, а вот со вторым были проблемы. По словам прибывшего хирурга операция требовала иноземного оборудования и сделать ее мог единственный специалист, очередь к которому занимали за полгода и только из среды высокопоставленных чиновников и особо богатых особей. Особо отчаянные предлагали захватить клинику в столице и удерживать ее до завершения манипуляций с организмом раненого товарища. На глупости я не повелся и озадачил нашего «хакера» найти способ как-то разрешить проблему. Все это время за состоянием введенного в искусственную кому пациента наблюдали периодически сменяемые дипломированные медсестры, которых нанимали в разных концах страны разные службы трудоустройства и мы (уже говорю «мы») доставляли их к месту работы спящими и с повязкой на глазах.    Через некоторое время «хакер» перестал выходить на связь. Выяснять что с ним случилось пришлось мне. Нанять какого-нибудь особо крутого программиста так и не получилось, а раскрывать личные данные участников группы считал опасным даже среди своих. Через телефон, оставленный недалеко от границы с родиной, обзвонил все больницы региона и наконец нашел похожего пациента в областной клинике в отделении травматологии. Путем сброса на телефоны обслуживающего персонала небольших сумм удалось получить фотографию сильно перебинтованного «хакера» в бессознательном состоянии. По поводу причин его появления на больничной койке никто ничего не мог сообщить — типа привезли, сгрузили, лечим. Связываюсь с «журналистом». Тот начал торговаться - увеличил ему гонорар. Через несколько дней картина прояснилась: шел человек куда-то в сумерках через парк. Остановили, ограбили, хорошенько отмудохали, в том числе забрали ключи от только что купленной трехкомнатной квартиры. Пообещав местным ментам хвалебную статью об их беспримерной борьбе с преступностью, (уже обозначилась некоторая известность на федеральном уровне), намекнув на то, что пострадавший связан с ним какими-то отношениями, посетив районного прокурора, «журналист» все-таки добился поверхностного осмотра квартиры потерпевшего, который ничего не дал: пыль лежала ровным слоем, следов грабежа не наблюдалось.